войти кнопки соц.сетей
Последние публикации
9 января 2017 в 14:01

Радио

Картинки по запросу картинки старого радио

Тетка Аксинья была старообрядка, но обожала радио. В маленьком её домишке пять на пять размещались русская печь, шкаф, стол, кровать и радио. Оно было коричневым и стареньким, издающим неведомые звуки, которые понимала только она.

- Вот помню, войну объявили. А я еще и замужем не была, а туда же - платье пошила красное…Эх! Тебе его отдам – носи, сносу ему не будет… - вдруг объявляла она мне и смурнела лицом, - Вот тогда я радийо купила в сельпо, всю ночь в очереди отстояла. По нему мне и сообщили, что войну уж загасили.

Утром она топила печь и пока та доходила угольками, включала аппарат и ложилась на кровать. Тщедушное тельце ее там и не было бы не видным, если бы изредка она не пускала свои замечания – бурчала:

- Дверь делайте в новом доме-то. Видать по-всему - скоро война будет! Мужиков всех уведут, кто тебе дверь сделает?

Потом опять примечала погоду за окном и прогноз диктора:

- Опять наврали! Сухо будет - косточки мои помалкивают. Я вона и сена накосила овечкам. Трое их у меня. Стричь пора. Валенки тебе сделаю. А мне уже не надо – как помру, там я, в чемодане, носков всем навязала. В нафталине – проветришь.

Присев на край кровати она продолжала:

- А в войну я тож варежки вязала, с двумя пальцами - отдельно, для прицела. Бывалоча, свяжу и махорочки внутрь насыплю, а еще записку вложу: Здравствуй, незнакомый боец! Пишет тебе письмецо девица Аксинья. А однажды даже ответ получила…Только больше тот боец с фронта так мне и не написал. Убили, наверное…Облигации давали в счет зарплаты, некоторые ими стены обклеили, а я храню...

Потом медленно шаркая ногами она шла к печке, и помешивая уголья кочергой, приговаривала:

- А работали как! Бывало днем косишь совхозу, а вечером, пока видно, себе. До трехсот вязанок сена за лето на себе перетаскивала. Вот и скрючило меня кочергой-то. А еще я на лодочке переправлялась через Эжву, а катер КС-100 нас волной накрыл. Все, кто плавал потонули, а я плавать не умела - не помню как в лодку вцепилась. Вода холодная, зубы мои тогда и покрошились. Подгребла к островку, там меня и подобрали...Может, и с этого меня согнуло всю.

- Тьо:т! А зачем же ты себя не жалела?

- Э…придумала! Кто тогда про себя думал? В лесу, бывало, заночуешь…

Смотрела на меня и вдруг выдавала:

- Ты в лесу никого не бойся. К дереву прижмись спиной и спи себе. Зверь в лесу человека попусту не тронет. Все живое – любите, даже если вредное, как глисты…Их тоже Бог создал. Я вон с малолетства ими мучаюсь – то они любят поисть, а этого - не едят…Ох...Изжога меня мучает.

- Их же вывести надо, немедля!

- Э…нет. Тварь это Божия!

- А расскажи, говорят поп тебя прогнал из церкви?

- Я тогда фуражиром в совхозе работала. Поехали мы в Кочпон - грехи отчитать. Крещусь, а поп мне говорит: Не по-нашему крестишься! Старообрядка? Крест поменяй двухперстный! А я ему и сказала: Крест мой от родителев: Степана Прокопьевича и Татьяны Ивановны. Не ты мне его дал, не тебе и менять его. Поп меня и исповедовать не стал - прогнал...Веру менять нельзя. Грех это!

А когда торопилась уходить от говоруньи, поэтому она роптала беззубо шамкая:

- Вот так и приходите все – на минутку. Если бы не радийо… Завтра приходи, кофту тебе подарю с ВДНХ. Все берегла ее, ненадеванная, с этикеткой - почитай, новая...

 
 
3
Так вот

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru