Качественная гостиничная мебель от мебельной фабрики www.mebel-land.com
войти кнопки соц.сетей
1 апреля 2015 в 00:18

Староверы на Печоре. Продолжение

«Два Рима падоша, а третий стоит!»

Рассказывая о появлении староверов на Печоре, нельзя не сказать о том, как они появились на столь дальних окраинах государства Российского. Что послужило причиной великой русской трагедии, какие события заставили сорваться с насиженных мест десятки тысяч русских семей и бежать без оглядки в самые глухие уголки государства и в сопредельные страны.

Красная площадь во второй половине XVII века А.М. Васнецов

Особое внимание в церковной реформе занимала дилемма – насколько обоснованно креститься тремя или двумя перстами? Данный вопрос никониане и старообрядцы толкуют по-разному, разумеется, отстаивая собственную точку зрения. Но твердо можно сказать одно, в древневосточной церкви нигде не было установлено, как надо креститься и сколько складывать пальцев. В то время крестились и двумя, и тремя, и даже одним перстом.

Однако в XII - XIII вв. в Византии получил широкое распространение Иерусалимский устав, являвшийся шагом вперед в богословии, в котором и провозглашалось троеперстное знамение, «трегубая аллилуйя», отменялись поклоны на коленях, когда молившиеся били челом о землю. Именно эти нововведения продвигались реформаторами.

Алексей Михайлович первым из русских царей всерьез задумал воссесть на дpевний византийский пpестол. Поэтому цеpковное единение он считал пеpвою и необходимою ступенью будущего политического единения.

Роль реформатора, после долгих раздумий, предложили архимандриту Никону, игумену Новоспасского монастыря. И 25 июля 1652 года Никон, будучи в то время уже митрополитом Новгородским и Великолукским, был торжественно возведен на престол патриархов Московских и Всероссийских.

И началась справа церковных книг и обрядов. Папские агенты Паисий Лигарид, Арсений Грек, Епифаний Славинецкий немало потрудились и, редактируя тексты по новогреческим образцам, внесли еще большую сумятицу. Добавили напряжения в обществе и резкие, непродуманные заявления и действия Патриарха Никона.

Для того чтобы понять, почему так категорично в основной своей массе народ не принял церковной реформы, нужно окунуться в атмосферу того времени. На наше счастье, мы имеем такую возможность, поскольку сохранились записки очевидца тех событий: «Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном архидиаконом Павлом Алеппским». Он имел возможность ознакомиться со всеми сферами русской жизни. Сочинение Павла Алеппского изобилует такими подробностями и сведениями, каких нельзя найти больше нигде. С этой точки зрения «Путешествие» - уникальный источник церковной и гражданской истории.

Наша Церковь и наша страна предстают перед нами со страниц его «Путешествия» такими, какими мы явно не привыкли видеть их, следуя мнениям позднейших ученых - описателей нашей древней истории. Отечественная история, и прежде всего история Русской Церкви, была бы непоправимо искажена, если бы не этот замечательный труд живого очевидца старинной жизни русского общества.

Русская Церковь в середине XVII века, по словам блаженнейшего патриарха Антиохийского Макария, еще сохраняла то, что к тому времени было уже давно утрачено другими православными народами.

Вот как описывает свои впечатления о Руси, русском народе и Церкви архидиакон Павел: «... Мы вступили, во вторые врата борьбы, пота, трудов, и пощения, ибо все в этой стране, от мирян до монахов, едят только раз в день, хотя бы это было летом, и выходят от церковных служб всегда не ранее, как около восьмого часа, иногда получасом раньше или позже... Мы выходили из церкви, едва влача ноги от усталости и беспрерывного стояния без отдыха и покоя... Сведущие люди нам говорили, что, если кто желает сократить свою жизнь на пятнадцатъ лет, пусть едет в страну московитов и живет среди них, как подвижник, являя постоянное воздержание и пощение, занимаясь чтением (молитв) и вставая в полночь…»

«Нравственной опорой для Русской Церкви середины XVII века был овеянный общей любовью идеал подвижника-монаха, посвятившего себя всецело служению Богу. Духовные примеры святых отцов, особенно таких прославленных русских подвижников, как преподобные Сергий Радонежский, Савва Сторожевский, Зосима и Савватий Соловецкие, Варлаам Хутынский и другие, живо воплощали этот идеал.

Мирские люди отличались от монахов только возможностью вступить в брак и тем, что жили не в монастырских стенах, занимаясь мирскими делами. Во всем остальном, особенно в нравственном укладе жизни, они должны были подражать монахам; это вменялось в обязанность, имело силу духовного закона».

Опоздание в храм на богослужение строго наказывалось. На Украине на дверях церквей висела обычно тяжелая цепь. Опоздавшего на службу привязывали этой цепью к дверной створе, на которой он висел, не будучи в состоянии шевельнуться, до конца службы — «это была его епитимия». А в Москве однажды не явившихся к воскресной службе бояр царь Алексей Михайлович приказал привести под стражей к церкви и выбросить у всех на виду прямо в Москву-реку в дорогих боярских одеждах, приговаривая: «Вот вам награда за то, что вы предпочли спать со своими женами до позднего утра этого благословенного дня...»

Наряду с молитвой важнейшее место в жизни людей имел пост. Русские постились ежедневно до 2—3 часов дня, кроме того, очень строго соблюдали среды и пятницы и все годовые посты. Но самым замечательным был Великий пост! Постились обычно так: первые два дня первой седмицы вообще не вкушали ничего, в среду, после литургии преждеосвященных даров, подкреплялись холодной пищей без масла и компотом и затем снова не вкушали ничего до утра субботы, все это время неопустительно посещая богослужения и предаваясь дома подвигам молитвы и трезвения.

«…Царские ратники обходили питейные дома, где продавали вино, водку и прочие опьяняющие напитки, и все их запечатывали, и они оставались запечатанными в течение всего поста. Горе тому, кого встречали пьяным или с сосудом хмельного в руках! Его обнажали в этот сильный холод и скручивали ему руки за спиной: палач шел позади него, провозглашая совершенное им преступление и стегая его по плечам и спине длинной плетью из бычьих жил: как только она коснется тела, тотчас же брызнет кровь»

«У всякого в доме, - свидетельствует архидиакон Павел, - имеется бесчисленное множество икон, украшенных золотом, серебром и драгоценными камнями, и не только внутри домов, но и за всеми дверями, даже за воротами домов; и это бывает не у одних бояр, но и у крестьян в селах…».

«Мы заметили, — пишет Павел, — что они казнят смертью без пощады и помилования за четыре преступления: за измену, убийство, святотатство и лишение девицы невинности без ее согласия...»

«Горе тому, кто совершил преступление, богатый он или бедный! Никакое заступничество, никакой подкуп не принимаются: над ним совершают суд справедливо... ибо до такой строгости, какая у них существует, не достигал никто из царей».

Павел Алеппский пишет, что им рассказывали, как раньше даже греческих архиереев русские не допускали к служению в своих церквах, полагая, что они «осквернились от турок». Греческих купцов совсем не пускали в церкви, чтобы они «не осквернили их, будучи сами оскверненными». Если кто-либо из них решался остаться в России навсегда, его на сорок дней ставили вне церкви в положение оглашенного, потом помазывали миром, читали над ним молитвы и лишь тогда принимали в церковное общение.

Крещению придавали очень большое значение. Насильно не крестили и не обращали никого, но изъявлявшим желание радовались и принимали их с большой любовью. Крестили только погружением. Обливание считалось настолько неверным обычаем, что его даже не признавали крещением, и католиков и даже православных украинцев и белорусов, если они были крещены обливанием, крестили вторично.

Взрослых, как правило нерусских, крестили в реке, после того как они определенное время обучались молитвам, церковным обычаям, тайнам веры и 40 дней постились, стоя в притворе церковном в положении оглашенных.

Как явствует из всего обширного повествования Павла Алеппского, дух монастырского устава, господствовавший в русском церковном обществе середины XVII века, не только не был чем-то внешним по отношению к русскому национальному характеру, не только не подавлял его, но напротив, потребность в нем вытекала из всего склада русской натуры. Этот иноческий дух соответствовал глубоким основам русской души, был естественным сердечным побуждением огромных масс большинства верующего народа.

В этом ключ к пониманию многих сторон и событий русской истории того времени (в частности раскола), а также к пониманию русского народного и церковного самосознания в целом.

Вот почему исправление богослужебных книг и обрядов не было принято народом и духовенством, и встретило такое яростное противоборство. Со временем, духовным лидером этого движения стал «неистовый» протопоп Аввакум.

На соборе 1666-67 годов противники реформ предаются анафеме, отлучаются от Церкви.

Более двух столетий преследуются противники Никоновской реформы, они предаются суду, поражаются в правах, наиболее непримиримые противники сжигаются на кострах.

И только в 1971 году Поместный собоp Русской Пpавославной Цеpкви постановил отменить клятвы (анафематствования), наложенные в XVII в. на стаpые обpяды и на пpидеpживающихся их. Стаpые pусские обpяды были пpизнаны "спасительными и pавночестными" новым. В докладе, зачитанном на Поместном собоpе, Hиконова pефоpма была охаpактеpизована как "кpутая и поспешная ломка pусской цеpковной обpядности". Основания для замены двоепеpстия на тpоепеpстие объявлены более чем сомнительными.

Hеожиданным это постановление может показаться лишь тому, кто не знаком с пpоблемой; в действительности же Собоp 1971 г. лишь подвел итог многолетней дискуссии по стаpому обpяду, и, говоpя точнее, утвеpдил pешения Священного Синода, пpинятые еще в 1929 г.

Вот как это выpажено в собоpном опpеделении: "Рассмотpев вопpос... с богословской, литуpгической, канонической и истоpической стоpон, тоpжественно опpеделяем:

1. Утвеpдить постановление Патpиаpшего Священного Синода от 23(10) апpеля 1929 г. о пpизнании стаpых pусских обpядов спасительными, как и новые обpяды, и pавночестными им.

2. Утвеpдить постановление Патpиаpшего Священного Синода от 23(10) апpеля 1929 г. об отвеpжении и вменении, яко не бывших, поpицательных выpажений, относящихся к стаpым обpядам и, в особенности, к двупеpстию, где бы они ни встpечались и кем бы они ни изpекались.

3. Утвеpдить постановление Патpиаpшего Священного Синода от 23(10) апpеля 1929 г. об упpазднении клятв Московского Собоpа 1656 г. и Большого Московского Собоpа 1667 г., наложенных ими на стаpые pусские обpяды и на пpидеpживающихся их пpавославновеpующих хpистиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие" (См.: «Поместный Собоp Русской Пpавославной Цеpкви (30 мая — 2 июня 1971г.)». М. 1972.).

Можно сказать, что исполнилось то, о чем писал в 1912 г. кpупный цеpковный истоpик, пpофессоp Московской духовной академик H. Ф. Каптеpев: "Осуждение Собоpом 1667 г. pусского стаpого обpяда было, как показывает более тщательное и беспpистpастное исследование этого явления, сплошным недоpазумением, ошибкою и потому должно вызвать новый собоpный пеpесмотp всего этого дела и его испpавление, в видах умиpотвоpения и уничтожения вековой pаспpи между стаpообpядцами и новообpядцами, чтобы pусская Цеpковь по-пpежнему стала единою, какою она была до патpиаpшества Hикона".

Николай Лудников.

Фото по сети Интернет.

(Продолжение следует.)

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru