http://miy-advokat.com.ua/ послуги адвокат.
войти кнопки соц.сетей
27 марта 2015 в 21:34

Главы из книги "Храмы на зонах - возрождение души".

Тюремный поэт

Велико число умельцев, сидящих в лагерях. За годы вынужденного безделья, чтобы не тронуться умом, заключенные осваивают множество профессий, в основном прикладного профиля. С зоны на волю попадают вырезанные из дерева шахматы, самодельные ножи с наборными ручками, пистолеты-зажигалки, кольца, перстни – перечень изделий можно перечислять до бесконечности, под заказ братия сделает любую вещь.

Но не только материальные предметы создают за колючей проволокой, там есть и свои поэты, художники, композиторы, зачастую с академическим образованием.

фото Лудникова Н.Н.Пурпурной медью с позолотой проходит осень по лесам.

Не скрою у большинства из нас, людей, не отбывавших срок в местах не столь отдаленных, существует определенное предубеждение к бывшим заключенным, не лишенное впрочем, основания, на них словно стоит невидимое клеймо, чем-то они неуловимо отличаются от нас, тех, кто не сидел. Настороженный недоверчивый взгляд, тщательно подбираемые слова, повышенная ранимость, готовность тут же ответить на резкое слово – вот лишь некоторые отличия, которые словно проводят невидимую черту между нами и ими. Общаясь с такими людьми, я часто ловил себя на мысли, что в разговоре начинаешь более тщательно контролировать слова и интонацию, с которой их произносишь. Обещания, которые ты раздаешь в обычном разговоре, приобретают в диалоге с таким человеком несколько иной смысл, сказать и не выполнить – такое вряд ли возможно по отношению к нему. Все эти нюансы общения здорово напрягают, но они выводят на некий другой уровень, когда ты начинаешь полнее осознавать свою ответственность за данное слово. Мне как православному журналисту в последние годы приходится довольно часто общаться с этими людьми, поскольку вместе с батюшками я посещаю православные общины в зонах. В разговоре с братией, я часто задаю один и тот же вопрос: «Как вы пришли к Богу?». Ответы бывают самые разные, однако если заключенный поверит тебе, откроет свою душу, то порой получаешь в письме такие строчки, что не опубликовать их в газете или в книге, просто не можешь.

Общение мое с братией не прекращается и после отбывания ими положенного срока. Вот уже несколько бывших осужденных, прочитав мою книгу «Записки странника», прошли вместе со мной трудные километры Великорецкого крестного хода, я регулярно созваниваюсь с некоторыми из них. Судьба этих людей не безразлична мне - как складывается их жизнь на воле, какие трудности они испытывают в миру, после многих лет неволи, об этом повествуют они в своих письмах, рассказывают во время телефонных разговоров.

Мне иногда задают вопрос: что такого необычного может поведать преступник, отбывающий срок за тяжкие преступления? На что я могу сказать следующее: почитайте, пожалуйста, исповеди этих людей, которые мы публикуем на страницах православной газеты «Колокол Севера», смею думать, мало кого они оставят равнодушными.

По-разному попадает в руки порой уникальный материал о судьбах людских, что-то присылают по почте, иногда Господь сводит тебя с необычным человеком, порой это священник, иногда осужденный с тридцатилетним стажем. Но случаются и вовсе необыкновенные вещи, так в 2013 году в руки мне промыслительным образом попала уникальная книга – сборник стихов, написанный Евгением Михалевским, заключенным с более чем тридцатилетним стажем, последние годы отбывавшим свой срок в колонии ИК-24 (пос. Сирачой, г. Ухта, Республика Коми). Сей рукописный труд передал мне Анатолий Ефимович Грох, замполит, долгие годы работавший в этой колонии, ему же этот сборник подарил сам автор.

Волнительно было держать в руках пятисотстраничную самодельную книгу, в которой красивым разборчивым почерком написаны стихи-откровения, стихи-размышления, стихи - крик души.

Некоторые произведения из этого сборника с разрешения Анатолия Ефимовича я приведу на страницах моей книги.

Кража жизни

Пьяный ветер в березах куражится,

От него и моя захмелела душа,

Так как в сердце ко мне поселяется кражица,

А за нею и кража всей жизни пришла.

Я в окошко гляжу, там мелькают деревни –

В грусть «Столыпинский» мчится вагон…

Только кто в эту кражу поверит,

Если брошен из бездны в огонь?

Буду годы невольной печали

За тюремной стеною считать:

Видно я – пассажир не случайный,

Коль рубил свои чувства с плеча!

От пьянящего ветра хмелея,

Лишь мечтами живу средь берез,

Об украденной жизни жалея,

Покатился опять под откос…

Июнь, 1998 г.

Читая эти строчки, проникаешься верой в искренность автора. В стихотворении нет претензий к людям и судьбе, поэт отдает себе отчет - в том, что произошло, только его вина: «Видно, я пассажир не случайный…». Тюремная проза, тюремная поэзия, согласитесь, данные жанры не сильно распространены на литературном небосклоне России. Произведения Евгения Михалевского трогают за душу, заставляют сопереживать, несколько иными глазами смотреть на своих соотечественников, находящихся там за колючей проволокой.

Продолжение следует.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru