войти кнопки соц.сетей
25 марта 2015 в 00:03

Уроки истории Летопись рода – в судьбе страны. Продолжение

Повествуя о славном роде Чуркиных, мне пришлось пересмотреть огромное количество материалов как в библиотеках, архивах, так и в Интернете. Однако главный и самый дорогой для меня источник информации – это воспоминания детей Константина Кирилловича Чуркина.

река Пижма

Они поистине бесценны, поскольку в них так явно ощущается та прямая связь, которая невидимой пуповиной соединяет детей со своим любимым родителем. Сколько бы ни исполнилось нам лет, навсегда мать и отец остаются для нас самыми любимыми и авторитетными. И даже когда они давно уже отошли в мир иной, мы постоянно мысленно общается с ними, словно ищем у них поддержки и понимания.

В данной статье я хотел бы рассказать о детях брата Константина Кирилловича, Кирика Яковлевича. Сам Кирик Яковлевич погиб на фронте в апреле 1943 года, на руках его жены осталось шестеро малолетних детей. Константин Кириллович помогал семье брата выжить в нелегкую военную годину.

Соловьевы. Леонид Федорович и Евгения Кириковна (в девичестве Чуркина)

В августе 2012 года я посетил родину Кирика Яковлевича и его детей – село Замежная. Расстояние от Усть-Цильмы около 60-ти километров. Ехать пришлось на газели, два раза на паромах пересекали водную гладь, сначала Печоры, затем Пижмы. Если через Печору ходит большой паром, ведомый катером, то через Пижму нас переплавляли на двух металлических лодках, соединенных плоским металлическим щитом, не превышающим в длину шесть метров. Заехать на такую платформу не просто, частенько некоторые горе-водители оказываются в реке, особенно пьяные. Нам повезло, заехали удачно. Паромщик, толкаясь багром, неторопливо поплыл на противоположный берег, переправа заняла минут десять.

В село прибыли вечером. Меня там уже ждали. Поселили в доме супругов Соловьевых, очень приятных, интеллигентных людей, возраст которых с первого взгляда и не определишь, настолько молодо они выглядят. Перво-наперво глава семьи Леонид Федорович рекомендовал мне сходить в баньку. С удовольствием принял это предложение. Нет ничего приятнее, чем попариться с дороги в любовно отделанной бане, хорошо протопленной, похлестать себя свежим березовым веником. Камни, разогретые до нескольких сот градусов, давали сухой горячий пар. После банной процедуры помолодевший и душой, и телом лет на десять, я зашел в дом, где был приглашен к столу, который уже накрыла гостеприимная хозяйка – Евгения Кириковна (в девичестве Чуркина). На столе не было кулинарных излишеств, зато было все свое, натуральное – вареная картошка, соленые огурчики, маринованные грибы, пирожки и как украшение стола стояло большое блюдо с малосольным хариусом. Именно на него я глаз и положил. Попробовав первый кусок этого лакомства, я забыл про все остальные угощения, стал уминать нежнейшую с непередаваемым вкусом рыбу, выловленную хозяином и засоленную по одному ему ведомому рецепту. Не утомились мои руки до тех пор, пока не вытаскали все куски деликатеса из тарелки. Извинившись перед хозяевами за свою неумеренность, я признался, что никогда не ел такого вкусного хариуса. И это было на самом деле так.

Выпив по чашке чая, мы с хозяином начали неторопливую беседу, Евгения Кириковна хлопотала по хозяйству, убирала со стола и тактично не встревала в разговор, давая выговориться хозяину. Пытаясь как-то оживить наше общение, я сказал, что мои родственники по отцовской линии жили в Усть-Цильме, родной брат моего деда дядя Сережа был прекрасным гармонистом, без которого не обходились ни один праздник и театральная постановка в местном театре.

Услышав имя моего родственника, Леонид Федорович оживился, сказав, что в детстве он был его кумиром, лучше его никто не играл на гармошке и баяне. Евгения Кириковна, как оказалось, училась в одном классе с моей теткой в Усть-Цильме. Итак, контакт был найден и дальнейшее наше общение пошло без особых недомолвок. Хозяйка достала многочисленные семейные альбомы, и мы стали рассматривать фотографии с ее комментариями. Я то и дело щелкал затвором фотоаппарата, чтобы запечатлеть наиболее удачные и хорошо сохранившиеся снимки. В конце разговора я попросил показать мне все грамоты и другие награды, которые у них были. Несколько десятков наградных документов я аккуратно снял на цифровой фотоаппарат, пожалев уже в который раз, что не взял с собой сканер.

В доме у гостеприимных хозяев меня поразили чистота и порядок. Причем все это было не показное, люди так жили, таков их семейный уклад. Эта особенная атмосфера словно говорит о той духовной и душевной гармонии, которая царила в этом доме. Рука об руку идут по жизни супруги, проводя все свободное время вместе, являясь активными участниками фольклорного коллектива «Пижма». Создан он в 1964-м, а в 1991 году ансамблю присвоено звание народный. Основателем коллектива был Георгий Павлович Мяндин. Позже ансамблем руководили К.С. Чупров и Е.К. Соловьева (Чуркина). По образованию Евгения Кириковна историк. В 1982 году закончила Сыктывкарский государственный университет по данной специальности. Долгое время работала учителем в Пижемской средней школе, одновременно ведя большую общественную работу. В селе она известна как собирательница местного песенного и игрового фольклора, прекрасная исполнительница пижемских народных песен. Благодаря ее постоянному поиску репертуар коллектива составляет в настоящее время свыше 50 хоровых и вокальных произведений - плясовых, свадебных и обрядовых. Не отстает от нее и супруг, являясь прекрасным гармонистом и певцом, он помогает и поддерживает любимую супругу во всех ее начинаниях.

Муж Евгении Кириковны Соловьев Леонид Федорович родился 5 октября 1934 года, в Усть-Цильме. 10 классов закончил в 1951 году, затем была учеба в Сыктывкаре в техникуме, окончив который он получил специальность радиста и радиотехника. Практику проходил два года в тундре. Был в составе бригады, обслуживающей пижемское и усть-цилемское стада. Пасли оленей, стада были большие в несколько тысяч голов, в поле проводили по 8-9 месяцев. Запомнилась бескормица, когда мороз сковал мох и олени не могли копытами пробить ледяной панцирь, умирали с голоду, пастухи рубили ивняк, пытаясь спасти их от голодной смерти. В тот год пало очень много животных. Еще большой напастью были волки, которые нападали на стада. Страшно было то, что волк не довольствовался одним оленем, а носился внутри стада и резал всех подряд. Однако случаев нападения на людей и собак, охраняющих стадо, Леонид Федорович не припомнит. Позднее пастухам стали давать ракетницы, которые они использовали во время полярной ночи. Свет от ракеты отпугивал волков.

Позже Леонид Федорович работал физруком в школе, директором дома культуры, председателем сельпо (1973-1976 гг.) С 1981 по 2001 годы был начальником аэропорта, куда садились самолеты АН-2 и вертолеты. В 2001 году вышел на пенсию.

За те два дня, что я прогостил в селе Замежная, нереально было посетить всю многочисленную родню Чуркиных, я смог побывать только в четырех семьях. Встречали везде очень гостеприимно, звали к столу, так что после третьего визита пришлось вежливо отказываться от участия в совместной трапезе. Разное говорят в настоящее время про деревню, и что вырождается она и жители ее, особенно мужчины, спиваются. Безусловно, проблема есть и она актуальна, но вот чего не отнимешь у сельчан, так это их гостеприимства, которое заложено в них генетически, с молоком матери. В большинстве домов тебя встречают как самого дорогого гостя и потчуют самым вкусным, что есть на тот момент у хозяина.

Разыскивая материалы о судьбе рода Чуркиных, я подспудно выискивал информацию и о своей фамилии – Лудников. По отцовской линии мои предки были поморами. Батя часто рассказывал мне о том, что до революции Лудниковы имели несколько пароходов на Печоре, занимались охотой, рыболовством и торговлей. Вполне возможно оседло проживали они в Пустозерске. И вот, работая с документами по истории Коми края, я нашел прямое свидетельство, подтверждающее мои предположения. Во 2-м томе «Истории Коми с древнейших времен и до конца 20 века» я прочитал: «Среди сравнительно крупных торговцев, связанных с чердынцами, были С.П. Кожевин, А.И. Павлов, Ф.Н. Лудников и И.М. Шаламов из Пустозерска».

А поскольку сам Пустозерск был «зарублен», т.е. основан в 1499 году по наказу Московского царя Ивана III на берегу одного из рукавов реки Печоры, рядом с озером Пустое, то вполне можно допустить, что и корни моих предков уходят еще дальше в глубину веков, куда-то в Московию.

Интересен рассказ моего отца о том, как разбогател один из наших предков. Обходя морское побережье, наш пращур обнаружил тушу кита. Смекалистый охотник натопил жира из туши гиганта и слепил из застывшей массы некое подобие шариков, внутрь которых поместил свернутые в спираль китовые усы. Оставшуюся часть туши отравил ядом. В тот год в тундре было огромное количество песцов. Они, не чувствуя опасности, пожирали отравленное мясо и куски жира, которые растаивали в их желудке, китовый ус расправлялся и животное погибало. Охотник собирал по тундре околевших песцов, снимал шкуры, выделывал их. Полученный мех он не стал продавать перекупщикам, а сам поехал в Норвегию, где с выгодой продал оптом всю партию. На вырученные деньги купил пароход и нанял команду.

Когда читаешь книги по истории, не часто излагаемый автором материал целиком захватывает тебя, сухие цифры, ничего не говорящие фамилии героев повествования не трогают твое сердце. История Отечества, своего родного края становится понятней и ближе, когда участниками происходивших событий были близкие тебе люди. Так произошло в моем случае. Постепенно родственники Андрея Борисовича Федосеева, проживающие на Печоре и в других городах и весях нашей большой Родины, стали мне не безразличны, я проникся к ним интересом и теплотой. Люди, с которыми мне довелось общаться, являются потомками тех, кто пришли на эти северные земли, зачастую не по своей воле, сроднились с ней, стали ее патриотами. Уникальна общность людей, населяющая в настоящее время среднюю Печору, это далекие потомки староверов, пришедших в этот суровый край за своим духовным лидером. Аввакум пятнадцать последних лет своей жизни просидел в яме, далеко за Полярным кругом в Пустозерске. Ни холод, ни голод не сломили могучего духа этого человека, так и погиб он вместе со своими соратниками, преданный вере своих дедов и отцов.

Огромное количество православных, не принявших Никоновские реформы, расселялось на Печоре. В эти годы многие из староверов прибыли и в Усть-Цильму. Наверняка это были не самые плохие члены российского общества - люди трудолюбивые, образованные и верующие. Они пришлись ко двору местным жителям, которые приняли их в свою общину. По мере того, как прибывали переселенцы, они обживали все новые места по берегам Печоры и ее притоков. Так зародилась на средней Печоре ни с чем несравнимая общность устьцилемов – людей грамотных, трудолюбивых, талантливых и верующих. Долгие десятилетия хранили они свою культуру и веру, передавая из поколения в поколения знания в былинах, сказках и песнях, бережно переписывая книги, привезенные с собой. Об их вере, традициях, укладе жизни, хочу рассказать в следующей статье.

Николай Лудников.

Фото автора, из архива Соловьевых

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru