Купить туалетные кабинки от производителя https://perm.tyalet.ru/ в Перми.
войти кнопки соц.сетей
20 марта 2015 в 00:16

Мое детство. Рассказ.

Путешествие в страну детства

Сегодня, по прошествии почти 50 лет, я с теплотой вспоминаю свое детство. Хотя и времена были потруднее, чем сейчас, однако была какая-то вера в светлое будущее, в то, что впереди нас ждет счастливая жизнь. Возможно, настрой этот передавался нам нашими родителями, бабушками и дедушками, пережившими и победившими в страшной мировой войне. Народ, вынесший все тяготы небывалого испытания, имел огромный потенциал веры, который претворился в грандиозные достижения в науке, культуре, восстановлении народного хозяйства.

Не забуду то состояние радости, восторга, которое меня охватило, когда я услышал новость о первом в истории планеты полете нашего космонавта за пределы Земли. Какое было всеобщее ликование, мы обнимали друг друга, прыгали и кружились от радости и гордости за себя, свой народ, свою Родину. Все это было, и каждый день нам сообщалось о каких-то победах на местном уровне, в государстве, даже нам, совсем молодым людям, было очевидно, что мы идем по правильному пути, и впереди нас ждет счастливая жизнь. И хотя, наверное, мало кто из нас понимал, а что же такое, однако у большинства из нас представления были примерно одинаковыми – это когда нет войны, нет голода, и все довольны своей судьбой.

Великий устюг. река Сухона.

И хотя в те времена мы были далеки от Бога, все-таки заповеди его соблюдались подавляющим большинством советских людей.

Во времена моей юности каждый ребенок, не зависимо от достатка родителей, мог поехать в пионерский лагерь в среднюю полосу или на морское побережье.

Летние каникулы мы с братом проводили или в деревне Савино, расположенной на берегу реки Сухоны, выше Великого Устюга на 30 километров, или на Кубани в Армавире у знакомых родителей, став постарше я отдыхал вместе со своими сверстниками в Абрау-Дюрсо и в Головинке, пионерских лагерях на черноморском побережье.

Если время, проводимое на Кубани и в пионерских лагерях, ничем примечательным отмечено не было, так как друзей я там не нашел, то каникулы в деревне и сейчас вспоминаются в деталях. Там мы были предоставлены сами себе, приглядывала за нами только бабушка Люба. Сама деревенька была небольшой, всего пять домов, наших сверстников было четверо, два двоюродных брата и два соседских пацана – Васька и Петька. Было еще две двоюродных сестры и соседская девочка. Однако общались они с нами мало, поскольку круг интересов у них был иной, в основном играли в куклы, управлялись по хозяйству.

День в деревне для нас с братом начинался рано, просыпались в 8 утра, жена Бронислава, родного брата моей мамы, тетя Сима после завтрака наказывала нам, что надо было сделать в течение дня. Поручения, как правило, были нехитрые, но выполнить их надо было обязательно. Одной из главных наших обязанностей был полив овощей, растущих в огороде – огурцов, моркови, свеклы, гороха и других. Воду для полива носили с реки, с ведрами надо было пройти метров сто до огорода, так что зарядка была приличной. Пилили дрова, делая запас на зиму.

Двоюродный брат Анатолий, он был старшим, помогал родителям. Мой дядя с супругой работали на реке. В их обязанности входила заготовка зимой и весной вех, которые они делали из прямоствольных молодых сосен, пяти метров длиной. К комлю привязывался камень, а к вершине прикреплялись еловые ветки или же веха красилась в красный или белый цвета, это было необходимо для того, чтобы проплывающие суда ориентировались по реке, где находится фарватер - самое глубокое место. На поворотах реки устанавливали створные знаки. Работы было много, уезжали они рано утром, возвращались уже к ужину. У Бронислава была казенная моторная лодка, довольно большого размера, метров 8 в длину. Посредине находился мотор, от которого на корму шел вал с закрепленным на конце винтом. Плавала она не быстро, однако мощности двигателя хватало для перевозки почти тонны груза.

Я еще застал молевой сплав по Сухоне, это когда в местах заготовки леса его пилят, очищают от веток, а затем скатывают в воду. Далее бревно самостоятельно плывет по течению и в нужном месте его вылавливают, при помощи боновых заграждений. Зрелище довольно впечатляющее, особенно когда по фарватеру реки движется сплошным потоком огромная масса сплавляемого леса. В такие моменты передвижение судов, катеров и лодок, особенно против течения, было крайне затруднительно, всегда была опасность пробить борт. Опасаться надо было и топляков, таких бревен, которые ушли под воду, но не полностью, а зарылись в грунт только одной частью, другая же едва высовывалась над поверхностью, при ударе он мог сделать серьезную пробоину.

Вполне естественно большое количество бревен прибивалось к берегам и накапливалось на отмелях посреди реки, их у нас назывались рёвками (значение этого слова у В.И. Даля – хвойный бор, сосняк и ельник). Порой на них скапливалось огромное количество бревен, настоящие острова в сотни квадратных метров.

За сплавляемым лесом следили целые бригады рабочих, которые растаскивали скопление бревен на отмелях и берегах реки и спихивали в воду.

Любимым нашим развлечением было бегать по рёвкам. Деревенские ребята проскакивали по стволам деревьев в наиболее глубоких местах, причем старались наступать на тонкие бревна, которые под их весом уходили под воду. Трудность была в том, что надо было как можно быстрее переставлять ноги с одного бревна на другое, чтобы не уйти под воду вместе с лесиной. Чтобы не стать в глазах товарищей слабаком и трусом, приходилось повторять пройденный ими маршрут. В конце концов и я настолько преуспел в этой небезопасной затее, что пробегал такие участки, которые не всегда преодолевались деревенскими пацанами. В дальнейшем мы уже ни в чем не уступали ребятам, выросшим на реке, не хуже их бегали по отмелям, так же как они плавали и ныряли.

Очень интересными были игры в войнушку. Готовились мы к ним основательно. Сначала вырезали из растений полых внутри трубку длиной сантиметров 30-40, причем обязательно она должна быть прямой и отверстия на обоих концах примерно одного и того же диаметра. Такую трубку мы называли дудлем. Подготовив оружие, мы шли добывать «патроны». Боеприпасами у нас служил обыкновенный сухой горох, который мы доставали в колхозных амбарах. Попадали мы туда через узкие окошки. Набив карманы горохом, мы тем же путем выбирались на улицу. Игра, как правило, проходила в заброшенных домах, в деревне их было несколько, они стояли с заколоченными дверьми и окнами. Однако для деревенского пацана попасть внутрь такого строения не составляло труда. Пробравшись в дом, мы разделялись на две команды и начинали охотиться друг на друга. Вариантов игры было два: либо мы играли до первого попадания, желательно в грудь, спину или в голову, либо поливали друг друга горохом до тех пор, пока один из противников не убегал из-под обстрела.

К слову сказать, дудель – оружие довольно серьезное. А стреляли мы так: в рот набираешь несколько горошин, затем губами берешь край трубки, куда вставляешь их языком и тут же выплевываешь в противника. Горошины при этом пролетали тридцать, сорок метров. При попадании с близкого расстояния на теле неудачливого бойца оставались синяки. Наверное, игра наша была прообразом современного Пейнтбола. Только в отличие от сегодняшних бойцов на нас не было никакого защитного снаряжения. Вспоминая наши игры, сейчас я понимаю, что были они не безопасными, горошина, выпущенная в упор, вполне могла выбить глаз. Однако Господь миловал своих несмышленых детей, серьезных травм, слава Богу, никто у нас не получил.

Играя в эту игру, мы приобретали первые навыки маскировки, увертливости, основы стратегии и другие, так необходимые в дальнейшей жизни навыки. Бои шли с переменным успехом.

Не забуду, как мы пригласили поиграть с нами моего крестного, взрослого мужика по имени Людвиг. Парень он был компанейский, пострелять из трубок согласился охотно, правда мы поставили условие, поскольку он взрослый, он будет один, а нас против него - четверо. Мы попросили его посчитать до двадцати, сами в это время со всех ног побежали прятаться в нежилой дом и кусты, растущие рядом. Началась охота. Пацаны мы были искушенные в подобных баталиях, к тому же худые и верткие, пролезающие в такие щели, куда взрослый не просунется. Поэтому и стратегически, и тактически выигрывали практически все столкновения с противником. А выглядело это так: притаившись в укромном месте, мы поджидали «врага» и неожиданно почти в упор выпускали в него очередь твердого гороха. Людвиг подпрыгивал как ошпаренный и стремился попасть в нас, однако мы уже были вне досягаемости его оружия. Потихоньку обстановка стала накаляться. Крестный начинал сердиться, неудачи озлобили его и пулять в нас горох он начал по-настоящему. В меня попала одна очередь, ощущение было не из приятных, поскольку его легкие были гораздо мощнее наших.

Игра закончилась нашей победой. Проигравшая сторона, в лице моего крестного, больше в наши сражения с дудлями не встревала. Видимо урок был получен хороший.

Другим любимым моим занятием была рыбная ловля. Мечтать о ней я начинал уже по дороге в деревню, а добраться до нее из Ухты было непросто. Сначала до Котласа наша семья ехала поездом, затем следовала пересадка. И мы рекой, по Сухоне, плыли в Устюг. Невероятно, но я застал колесные пароходы. Не забуду, как отец повел нас с братом на нижнюю палубу, чтобы мы могли посмотреть на огромное колесо, которое ритмично вращалось, с шумом погружая очередную лопасть в воду. Зрелище было завораживающее. До Великого Устюга плыли всю ночь, прибывая на пристань рано утром. Как правило, в городе мы оставались на пару дней, погостить у бабушек, пообщаться с родственниками. Далее мы садились на небольшой пароходик, который вез нас вверх по течению до Савино. Собственно остановки у нашей деревни не было, ПТ (так называли наш пароход) проходил до Красавино, эта большое село находилось в 7 километрах выше по течению, там была пристань. По узкому трапу мы сходили на берег. Там нас уже ждал Бронислав со своею лодкой. В нее мы укладывали багаж, садились сами, помимо дяди, нас всегда встречал кто-то из братьев и сестер. Проходят первые радостные минуты общения, немного успокоившись, мы садимся в лодку, Бронислав, дергая за шнур, заводит мотор, багром отталкиваемся от берега и плывем, подгоняемые течением в родную деревню.

Первая моя забота – а как там мои удилища, которые я спрятал на чердаке прошлым летом. Едва выходим с лодки я бегу к тайнику, проверить сохранность орудий лова. В заветной коробочке у меня крючки, грузила, поплавки и несколько мотков лески. Не слушая родителей, зовущих к столу, я хватаю удочку, бидончик под будущий улов и сломя голову несусь к реке.

Никогда не забуду то особенное чувство, которое получаешь от самого процесса ловли, когда, стоя на берегу с удилищем, ты замираешь и впиваешься глазами в поплавок, пытаясь уловить малейшие его колебания, и, затаив дыхание при поклевке, стараешься предугадать, когда же надо подсекать невидимую добычу. Конечно, ты ожидаешь крупную рыбу, но чаше тебя постигает разочарование, поскольку вытаскиваешь заурядного пескаря или ерша. Крупная рыба попадалась не часто. Да и навыков у меня особенных не было, ловил всегда на червя или овода, хотя несколько раз наблюдал, как продуктивно взрослые используют в качестве наживки яйца муравьев. Однако крючки у меня были большие, поэтому насадить мелкое яйцо никак не удавалось, оно мгновенно превращалось в тонкую пленку, из которого вытекало содержимое.

Надо сказать, что рыба в Сухоне ловилась хорошо, бывали дни, когда я приносил до полуведра плотвы, голавлей окуней и подлещиков. Тетя Сима сокрушенно качала головой, не представляя, куда девать мой улов, который надо было еще и почистить.

Николай Лудников.

(Продолжение следует).

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru