войти кнопки соц.сетей
17 марта 2015 в 20:21

"Храмы на зонах - возрождение души" Поездка в Ульяновскую обитель.

И рано утром мы стартовали из нашего маленького и уютного городка в неизведанное. До Сыктывкара доехали без приключений, заблудился я при въезде на Усть-Куломскую трассу, проехав лишних километров десять, до автострады Ухта-Киров. У офицеров ГАИ спросил, как добраться до Усть-Кулома, они доходчиво объяснили мне маршрут. Больше в пути я не сбивался. 160 километров преодолели довольно быстро.

Троице-Стефано-Ульяновский мужской монастырь РК.

Схииеродиакон Александр (Мамедов)

Два Владимира Мамедов и Гостев.

Уже вечером, в лучах заходящего солнца, мы увидели чудо – ансамбль белоснежных каменных зданий и колокольню нереальных, если сравнивать с рядом находящимися постройками, размеров, словно стартующую в небесную высь. Вид этот настолько заворожил нас, что мы, остановившись, вышли из машины и несколько минут созерцали все это великолепное творение рук человеческих.

До монастыря добрались через несколько минут. Заехали на территорию, вокруг ни души, первый вопрос, который пришел в голову – а что же дальше, куда идти? Я вышел из машины, решил пройтись по территории обители, оглядеться, но не успел пройти и несколько метров, как увидел, что к нашей машине направляется мужчина средних лет. Оказывается нас ждали, настоятель позаботился о встрече гостей. Михаил, так звали нашего нового знакомого, радушно предложил нам следовать за ним. Заходим внутрь двухэтажного кирпичного здания, попадаем в просторный полутемный коридор, скупо освещенный несколькими лампочками, слева и справа вдоль стен видны двери, там располагаются помещения для паломников, судя по табличкам на дверях, для мужчин и для женщин отдельно. Меня селят в небольшую келью с четырьмя кроватями, расположенными в полуметре одна от другой, между ними у изголовья стоят тумбочки, слева – печь, на стенах пара вешалок для одежды путников, в центре помещения стоит стол. Вот и все скромное убранство. Личные вещи паломников, как я успел заметить, находятся под кроватями. Свою сумку я тоже разместил под указанной мне лежанкой. Оглядывая свое временное пристанище, обратил внимание на широкие подоконники, и глубокие оконные проемы, толщина стен явно превышала метр. Да, умели строить наши предки, на века. Это здание исправно служило много десятилетий сначала монахам, затем коммунистам, и вот, все возвращается на круги своя - сие каменное сооружение опять согревает за своими крепостными стенами монашескую братию и многочисленных паломников, приезжающих сюда со всех концов страны напитаться благодати святой обители.

Погост

Рассказывая о судьбах людей, я не перестаю удивляться, все-таки как тесен мир, и как причудливо переплетаются жизненные истории. Прогуливаясь по монастырскому кладбищу, я вспомнил о двух письмах из мест не столь отдаленных, которые рассказывали мне о людях, почивших в Ульяновской обители по воле Господа. Эти послания и стали одной из побудительных причин побывать в этих местах.

Одно письмо из Вожской колонии от Владимира Гостева. В нем он рассказал о судьбе двух братьев Александра и Владимира Мамедовых. Один из них был монахом и почивает сейчас на погосте Ульяновского Троицко-Стефановского монастыря, другой – уголовник, отбывал наказание в колонии строгого режима на Вожской.

О схииеродиаконе Александре, его жизни и служении Господу написано немало газетных статей, судьба его короткая и яркая, вроде и прожил-то всего 30 лет, но сколько любви оставил он в сердцах людей, имевших счастье знать его, общаться с ним. Он как звезда на небосклоне, вспыхнул, осветив все закоулки мироздания, и потух, отлетев ко Господу и подарив надежду, что пополнил неисчислимый сонм Его угодников, молящихся за нас и Родину нашу.

О судьбе его брата Владимира рассказал его тезка. Впервые их пути пересеклись в далеком июне 2002 года в Ухте на Дежневской зоне ИК-8. Автор письма Гостев в то время был уже «маститым» неофитом, читал святых отцов, тетрадями выписывал их изречения. Володя Мамедов в то время только начинал воцерковляться. Довольно быстро они подружились, хотя поначалу эта дружба была какой-то однобокой, Гостев, найдя свободные уши, вываливал новоиспеченному товарищу свои, как он считал, глубокие познания основ Православия. Однако Мамедову скоро надоели такие отношения – учитель-ученик, они несколько раз ссорились. Тем не менее, в дальнейшем у них установились дружеские отношения, и Мамедов много и охотно помогал своему брату во Христе по строительству, практически самостоятельно сделав ремонт по просьбе Владимира в санчасти и в штабе. Однако вскоре судьба их развела по разным зонам. И вновь встретились они уже через много лет в колонии строгого режима на Вожской, в ИК-35. Здесь-то Мамедов Владимир и рассказал товарищу о своей судьбе и о том, как он пришел к Богу.

После убийства в себя он пришел только в камере, причем, в нем появилось какое-то новое чувство, иное состояние, ранее ему неведомое, его весьма условно можно было бы назвать маетой души. Внутри его как будто что-то давило, душило – словами это невозможно обсказать, однако лучше этого никому не испытывать, некое преддверие адских мук.

Он пытался разобраться в себе - почему это случилось? Почему это случилось так, а не как планировали? Никто не хотел убивать, хотели взять только золото, деньги, ну, и ещё, что там «берется» и «выносится». Ведь в убийстве не было нужды.

И то ли от того, что он не мог найти ответ на этот вопрос, то ли от внутренней, растущей в нем звериной злобы, чтобы «загасить» маету души, он сделал боксерские «лапы». И, когда выходил на прогулку, когда в камере - месил, долбил их, пытаясь таким образом забыться, вывести весь негатив, отчаяние, которые с каждым днем все возрастали в нем. Мамедов и на свободе частенько молотил грушу, но там были совершенно другие эмоции, там это было для него упражнение, способ поддерживать на должном уровне свою спортивную форму для дел лихих. Здесь же было что-то другое - неведомое ему, покоя душа не обретала.

Рано или поздно эта агрессивность должна была как-то проявиться, напряженность нарастала, и нечто непоправимое обязательно бы произошло, если бы не один случай, который изменил всю его жизнь.

В «хате» с ним сидел Серега с серьезным «погонялом» - «Киллер». Вот он-то, видя всю эту «маету», как-то дал Володе маленький молитвослов для заключенных. Тот стал читать, поначалу ничего не понимая, но когда доходил в чтении до кондака «Взбранной Воеводе» внутри у него как будто что-то обрывалось и выкатывало из его груди, становилось легче дышать, и боль оставляла. Снова и снова перечитывал он «Взбранной Воеводе», глотал молитвы как живую воду, при этом он был ещё не крещённым. Так впервые Мамедов ощутил действенность и силу молитв. Крестился он только в 2001 году в колонии особого режима ИК-24 п. Сирачой.

Спустя какое-то время Володя Мамедов по благословению отца Сергея Токмакова, который окормлял ИК-8, стал старостой православной общины колонии.

Как в дальнейшем сложилась судьба Владимира Мамедова, брата схииеродиакона Александра, я не знаю. Однако жизнь штука непредсказуемая, поэтому, быть может, в следующих своих публикациях я напишу о дальнейшей судьбе раба Божиего Владимира Мамедова.

Хочу верить, что предстательство перед Господом его почившего брата Александра вернет блудного сына в лоно Церкви, спасет его душу.

Интересна и поучительна судьба еще одного бывшего заключенного (в миру его звали Федоруком Валерием Григорьевичем), а в монастыре он стал монахом Мелетием, под этим именем он и почил в Ульяновской обители.

Известен он как строитель храмов. Первую свою церковь в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» построил в колонии на Бельгопе под Ухтой. Следующий храм был Воскресения Господня на подворье Кылтовского Крестовоздвиженского монастыря. В Ульяновской обители под руководством о. Мелетия был восстановлен третий храм – в честь Николая Чудотворца.

Свидетелем и летописцем богоугодной жизни о. Мелетия Господь избрал корреспондента газеты «Вера-Эском» Евгения Суворова. В 1996-м году, будучи командированным в Ухту, он побывал в колонии ИК-19, что на Бельгопе, где строился в то время православный храм. Результатом этой поездки стала статья «Путеводительница заблудших». Речь в ней шла о чудотворной иконе Божией Матери «Скоропослушница» – Ватопедской Одигитрии, написанной на горе Афон в XVII веке, и хранителе этой иконы Валерии Федоруке. Обрел икону Валерий в деревне Ляли, выкупив ее у владельца за две месячные зарплаты. По всей видимости, раньше святой образ принадлежал местной Богоявленской церкви.

В тюрьму Валерий попадает из-за судебной ошибки, однако он спокойно воспринимает такой трагический для многих поворот судьбы. Еще до получения им тюремного срока, он предупреждает жену и детей, что будет осужден и станет строить на зоне церковь. Господь открыл ему его предназначение. Много пришлось претерпеть Валерию Федоруку в ИК-19 на Бельгопе при строительстве храма: и противодействие администрации, и ненависть сектантов. Но сломить Валерия они не смогли. Господь по его молитве разрушал все препятствия и вчерашних врагов превращал в друзей и союзников. И храм получился, как в сказке, праздничным, радостным, сияющим на солнце золотыми бревнами.

После своего освобождения в июне 1999 года Валерий Федорук по просьбе владыки стал руководить строительством Кылтовского подворья в Сыктывкаре. Епископ Питирим еще на Бельгопе духовно окормлял Валерия, знал, что пострадал он безвинно, и поэтому предложил такое ответственное строительство. Валерий начал с того, что очистил строящееся помещение храма от мусора, рядом, в балке, установил иконостас вместе со своей иконой и стал постоянно молиться. Чуть больше года потребовалось ему, чтобы достроить комплекс подворья Кылтовского монастыря. Об этом Суворов подробно написал в статье «На воле» [9].

После завершения строительства Валерию было видение, как четверо монахов, находясь на горе, зовут его к себе. Быть может, это были основатели Ульяновского монастыря, куда вскоре его определили монахом. Там он был пострижен владыкой с новым именем Сергий вначале в рясофор, а потом и в малую схиму – мантию, с наречением нового имени Мелетий. За многочисленные труды и проявленные организаторские способности владыка назначил о. Мелетия экономом в Троицко-Стефановском Ульяновском монастыре. Как человек дела, Валерий много потрудился для процветания обители. Восстановил верхний храм Николая Чудотворца в колокольне, обустроил усыпальницу мощей ульяновских строителей, развил монастырское хозяйство – организовал сыроварню, занимался строительством часовни иконы Божией Матери «Живоносный источник».

Погиб отец Мелетий нелепо и трагически, от руки своего брата, монаха Ульяновского монастыря. Перед смертью просил не наказывать своего убийцу. Сказал, что все ему простил.

В монастыре я побывал на могилке отца Мелетия, мысленно передал ему поклон от братии Бельгопской православной общины, где он заронил немеркнущий огонек веры православной, оставив после себя прекрасное рукотворное строение – храм имени иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость».

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru